Как всё началось.
С самого детства я был одержим тем, как устроен мир.
В шестом классе я впервые задумался: «Как лампочка мигает в поворотнике?» – и это стало для меня магией. Магией, которую можно постичь.
Тогда я понял: меня завораживает не результат, а само чудо “работающего механизма”.
Я паял, собирал, разбирал всё, что попадалось под руку. В десятом классе в 2010 году я сделал первую в МИРЕ беспроводную зарядку для iPhone 4 – страшно подумать, что прошло 15 лет. А на первый Iphone который выпустила Apple я сделал светящееся яблоко, как на Macbook тех времен.
2011 год.
Потом были колонки. Я делал их вручную, начиная от распила до пайки, от расчёта частот до проектирования корпуса.
Когда они впервые зазвучали я испытал, наверное, одно из самых сильных чувств в жизни. Это был восторг, гордость, чистое счастье творца: ты что-то придумал и оно ожило.
2015 год.
После колонок я придумал концепцию одноразовых аккумуляторов – автономных батарей, которые можно брать в вендинговых автоматах на 2, 4 или 6 часов.
Представь: ты идёшь по улице, у тебя сел телефон – ты подходишь к автомату, берёшь свежий аккумулятор, пользуешься и выбрасываешь.
Уже тогда я понимал, что это могло бы стать массовым продуктом. Но меня остановило одно – экология. Я чувствовал, что это создаст миллионы отходов, и не смог переступить через это.
Сейчас, когда я вижу, как мир завален одноразовыми вейпами, я понимаю, что, возможно, я был слишком честен для рынка. Но, может быть, именно эта честность и сделала меня художником, а не просто предпринимателем.
Как я потерял себя.
Я поступил в Бауманку.
И в этот момент я забыл обо всём, что любил: о своих хобби, своих увлечениях, о том, что умел и что меня зажигало.
Я полностью окунулся в мир “надо”, а не “хочу”.
Я ушёл из университета, потому что чувствовал себя абсолютно несчастным. Тогда мне казалось, что легче перестать существовать, чем продолжать терпеть то, что мне чуждо.
Но вместо того, чтобы услышать мои желания и направить меня, как это обычно делают взрослые, окружающие решили “поставить на путь”. Каждый считал своим долгом убедить меня вернуться и учить то, что я не хотел, лишь бы была бумажка. В универ я не вернулся, но в итоге меня просто сломали.
Я пошёл работать, лишь бы работать.
Так я стал человеком, создающим чужое счастье: делал проекты, за которые мне платили миллион, а зарабатывали на них миллиард.
Все эти годы я пытался заглушить тягу к созданию настоящего — к вещам, которые вызывают удивление.
Но эта тяга всё равно прорывалась.
Но даже в этот период, когда я почти потерял себя, иногда во мне просыпался тот самый внутренний ребёнок, который когда-то хотел понять, как моргает поворотник.
Я помню, как однажды собрал рамку, внутри которой стояло растение, которое двигалось из стороны в сторону с большой частотой. На него светил стробоскоп, и если точно подобрать частоту, создавалось ощущение, будто растение движется в замедленном действии.
Этот эффект завораживал, тогда я снова почувствовал, что такое удивление.
Позже я сделал стол, внутри которого находился песок, и по нему катился стальной шарик, оставляя за собой узоры.
Он рисовал рисунки бесконечно, я мог сидеть и смотреть на это часами.
Эта работа, как и рамка с растением, напомнила мне, что я не могу без этого, без создания вещей, которые заставляют останавливаться, смотреть, чувствовать. То, что заставляет удивляться.
Все эти годы я пытался заглушить тягу к созданию настоящего. Но эта тяга всё равно прорывалась.
Кризис и разрушение старого мира.
2024 год.
К тому моменту, когда я окончательно понял, что живу «не своей жизнью», у меня уже была внешне красивая картинка: у меня была жена, у меня была квартира, была Tesla. Вроде бы жизнь пройдена.
Снаружи всё выглядело как «успех», а внутри дыра размеров в сто квадратных световых тысячелетий.
И вот в одно мгновение всё рухнуло: я потерял брак, машину, квартиру, деньги.
За несколько месяцев я оказался в точке, где я боялся быть всю жизнь — без дохода, без дома, без опоры.
Это было унизительно и больно. Но именно это стало точкой обнуления. Без всех этих внешних атрибутов мне пришлось задать себе вопрос:
«А что я хочу делать на самом деле? Что я создал бы, если бы это было только для меня?»
И ответ был прост:
«Я хочу создавать физические вещи, которые удивляют».
Из этой точки началась работа над часами.
Они не просто арт-объект.
Они символ моего возвращения к себе.
Символ того, что даже из полного краха можно сделать нечто новое и сильное. Для меня это артефакт который символизирует начало моего настоящего пути.
Возвращение к идее, которая ждала 12 лет.
Внутри вспыхнуло что-то, чего не было годами. Я понял, что хочу создавать не просто предметы, а эмоции. Понял, что мир забыл об одной из базовых человеческих потребностей — потребности удивляться.
И я создал свой первый арт-объект. Но это не просто часы, а оркестр времени. Мой концерт, с помощью которого я общаюсь с людьми. Дам 10 процентную скидку, если вы прочитали до сюда и напишите нам на почту слово “Сунил”.
Каждая анимация – это не случайный набор движений. Все они запрограммированы вручную, под конкретные музыкальные композиции. Это не просто “крутящиеся стрелки”, а точная синхронизация движения и звука.
Каждая пауза, каждая задержка между движениями подобрана так, чтобы совпадать с ритмом музыки буквально до миллисекунды.
В коде прописано направление каждой стрелки: в какую сторону она повернётся, где замедлится, в какой момент сделает полный оборот или остановится на долю секунды всё это создаёт ощущение живого танца.
Это не анимации, сделанные “на глаз”, а результат сотен итераций, математических расчётов и тестов.
Внутри десятки тысяч строк кода, отвечающих за синхронность механизмов, которые двигаются как единый организм.
По сути, каждая минута – это спроектированная партитура.
Я программирую не стрелки, я программирую эмоцию так, чтобы музыка и движение совпадали идеально, и вы могли увидеть время так, как никогда раньше.
Эти часы возможно, единственная вещь в мире, которая показывает, как течёт время на самом деле.
Анимация только закончилась и уже начинается новая.
Мысль не успевает догнать форму. И ты вдруг чувствуешь, насколько быстро летят минуты.
В этом ощущении времени есть что-то честное, что-то, от чего становится немного страшно и бесконечно красиво.
Для кого это все?
Эти часы не покупают, чтобы узнавать время. Их покупают, чтобы отметить момент. Для тех, кто вышел на новый уровень. Для тех, кто больше не откладывает жизнь. Таких людей немного, но именно они меняют этот мир.
Они не ждут “подходящего момента”, а создают его.
Это артефакт победы, победы над собой.
Это трофей, для тех, кто осмелился идти своим путём, даже когда весь мир шептал: «не получится».
Для тех, кто доказал — получилось.
Увидимся на монтаже ваших часов.
